Стихи.

[Legendarnii]

"Любовь"
Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью
не приносили утешенья мне.
Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,
на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва
умышленного. Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных, — тогда я
не дернусь к выключателю и прочь
руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.

Иосиф Бродский

[Legendarnii]

[Legendarnii]

Люди-маски

Мы сами строим баррикады,
Плетясь по жизни не спеша,
Трудясь за ложные награды,
Забыв о термине – душа!

По жизни дан сценарий ложный,
А разум вовсе с толку сбит.
Нам кажется все слишком сложным,
И путь души давно забыт.

Года уходят безвозвратно,
Увы, их, братка, не вернешь.
И в гонке жизни непонятной
Что в мир иной с собой возьмешь?

Когда нет времени годами
Ни на жену, ни на детей.
Когда давно не пишешь маме
И позабыл своих друзей.

Что скажешь детям ты однажды?
Где пропадал ты, для чего?
Ведь для родных лишь время важно,
Оно бесценнее всего!!!

Мы часто прячемся под маской,
Скрывая истину во лжи,
Боясь порой людской огласки,
В клубки свернувшись как ежи.

Всей жизни суть не понимая,
Все доказать пытаясь всем,
Себя во лжи своей теряя,
Немало обретем проблем.

Мы все хотим иметь чего-то,
Иметь друзей, в богатстве жить.
Нам счастья где-то там охота,
А нужно в данном миге быть.

Быть другом в горе и богатстве,
Хорошим мужем и отцом.
Не на судьбу свою ссылаться,
Живя при этом подлецом.

Мы все чего-то ждем от жизни,
По сути, так и не живя.
Мы носим маски не для истин
И предаем самих себя.

[Legendarnii]

ПОСЛЕ СЕКСА МИР СОВСЕМ ДРУГОЙ!

День наполнен нежностью такой
И очарованием твоим.
Как приятно было нам с тобой,
Как немного надо нам двоим...

После секса мир совсем другой!
Состоит из ласковых людей...
Я до солнца дотянусь рукой,
Чтобы сделать зимний день теплей!

Все, что было грустное - ушло
Я иду по миру не спеша.
После секса - очень хорошо!
И готова воспарить душа!

Хочется построить что-нибудь,
Совершить поступок на века!
Может быть уплыть в далекий путь?
Может прилететь издалека!

И делиться радостью с тобой,
И дарить друг другу чудеса!
После секса мир совсем другой!
Вот что значат секса ... три часа!

[Энтони]

Люблю грозу я в мае очень.
Люблю, как шваркнет за окном.
Разверзнет небо, всё стрекочет,
И ливнем смоет пыль ветров.
Напомнит мне о днях из детства.
Как под весеннею грозой.
На двух колесном велосипеде.
Лечу, кричу, сквозь хлесткий дождь.
А внутри трепещет сердце
И улыбка до ушей.
Я так люблю грозу из детства
Я так скучаю всё по ней.
А еще люблю затишье.
Оно мгновенно - не заметно.
Когда закончится представление,
Из грома, молний и ветров.
И наступит просветление,
Средь темных, грузных облаков.
Как лучик солнца пробиваясь
Осветит мир из темноты.
Как теплом своим согреет
Все детские, и прекрасные мечты.
И мгновение исчезнет,
И птицы защебетают в голосах,
И не было никакого представления.
Всё как-будто бы во снах.

[Энтони]

Болдинская осень, она великолепна.
Кто был хоть раз на родине поэта,
Тот знает, как спокойно в парке у пруда.
И на аллее средь берёз прогулка хороша.
Или в саду средь яблонь, можно потеряться
Послушав шелест листьев, что падают кружа.
К часовне по лесенкам подняться
И осмотреть далёкие, прекрасные поля.
А может насладится с закрытыми глазами
Сидя на лавочке возле у пруда.
Настроением и вечным магнетизмом
Золотой поры. Н-дааааа, как же осень хороша…

[Jute]

Добрый день, Дамы и Господа!

[Jute]

Доброе утро, Дамы и Господа!
Стихи не мои.
Всем хорошего дня и солнечного настроения!

[Legendarnii]

Я расскажу, как это происходит,
когда легко сомненья растворя,
к тебе однажды женщина приходит
и говорит: «Теперь я вся твоя».

И смотрит на тебя с такой улыбкой,
Губами прикасается к руке.
Я понимаю, все, конечно, зыбко,
Когда плывешь в бушующей реке.

Но слушай дальше.
Женщина спокойно
пространство заполняет красотой,
и нежностью. И радостные волны
несут нас, накрывая с головой.

И ты плывешь по ним, в себе уверен,
Забыв о неизбежности потерь,
наивен, ласков, в страсти неумерен,
как будто ты навечно запер дверь.

А женщина... Какое это чудо,
когда она свободно влюблена,
и я прошу: «Откройся мне, откуда
пришла ты и когда уйти должна?»

И что я слышу? «Я хочу, чтоб было
тебе со мной, любимый, хорошо.
Что сделать я должна, скажи мне, милый?
Что сделать для тебя могу еще?»

Как рассказать про женщину такую,
Которой вроде и не может быть.
Лишь к будущему я ее ревную...
Обнять. Любить. И не суметь забыть.

[Legendarnii]

Lady in dreams, Есенин

[АстроЦитома]

Какая чудесная тема почитаю на досуге

[Lady in dreams]

Lady in dreams, Есенин

Очень красиво! Воспоминания накрыли с головой!

[Птачек]

Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?

Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной,
Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.

И солнце эту гниль палило с небосвода,
Чтобы останки сжечь дотла,
Чтоб слитое в одном великая Природа
Разъединенным приняла.

И в небо щерились уже куски скелета,
Большим подобные цветам.
От смрада на лугу, в душистом зное лета,
Едва не стало дурно вам.

Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились,
И черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.

Все это двигалось, вздымалось и блестело,
Как будто, вдруг оживлено,
Росло и множилось чудовищное тело,
Дыханья смутного полно.

И этот мир струил таинственные звуки,
Как ветер, как бегущий вал,
Как будто сеятель, подъемля плавно руки,
Над нивой зерна развевал.

То зыбкий хаос был, лишенный форм и линий,
Как первый очерк, как пятно,
Где взор художника провидит стан богини,
Готовый лечь на полотно.

Из-за куста на нас, худая, вся в коросте,
Косила сука злой зрачок,
И выжидала миг, чтоб отхватить от кости
И лакомый сожрать кусок.

Но вспомните: и вы, заразу источая,
Вы трупом ляжете гнилым,
Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая,
Вы, лучезарный серафим.

И вас, красавица, и вас коснется тленье,
И вы сгниете до костей,
Одетая в цветы под скорбные моленья,
Добыча гробовых гостей.

Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной красоты — навеки сберегу я
И форму, и бессмертный строй.

Шарль Бодлер

[Птачек]

Остановясь порой в тени холма
Иль под сосной и выбрав наудачу
Скалы обломок, я на нем пишу
Прекрасный лик. Когда же от письма
Вернусь к себе, замечу вдруг, что плачу,
И - "Как ты мог расстаться с ней?" - спрошу.
Пускай, когда спешу
Утешить мысль теплом ее улыбки,
Я забываю о себе самом,
Любовию влеком,
Душа в восторге от такой ошибки:
И всюду вижу я мою любовь
И счастлив заблуждаться вновь и вновь.
Она не раз являлась предо мной
В траве зеленой и в воде прозрачной,
И в облаке не раз ее найду.
И Леда перед этой красотой
Сочла бы дочь-красавицу невзрачной,
Так солнце гасит яркую звезду.
Чем дальше забреду,
Чем глуше место, тем мою отраду
Прекрасней нахожу. Но вот обман
Растает, как туман,
И камнем хладным я на камень сяду,
И зарыдает хладный камень тот
И пальцами по струнам проведет.
На самую высокую из гор,
Куда бессильны дотянуться тени
Других вершин, всхожу: ведь только там
Охватывает безутешный взор
Всю полноту душевных злоключений.
Там предаюсь спасительным слезам,
Поняв, что к тем местам,
Где государыня моя осталась,
Неблизок путь. И про себя тогда
Шепчу: "Смотри туда,
Где, может, по тебе истосковалась,
Как ты по ней, любимая твоя".
И этой думою утешен я.

Франческо Петрарка